Старые материалы,   имеют какое-то особое очарование. Мы тут спорим, обсуждаем, а зачастую оказывается, что изобретаем очередной велосипед. Кто-то уже как лет 10-20 назад все это обсудил и проанализировал. Данный материал является хорошим тому примером/

В.Митрофанов
(альманах “Ветер странствий” №12 ФИС 1977 г.)

   Погиб человек. Не вернулся из путешествия. И при анализах несчастных случаев часто с горечью приходится сознавать, что не судьба и не случай были тому причиной, а собственные ошибки, тем более обидные, что совершались они порой задолго до похода, во многом предопределив его трагический исход.

...Группа из Красноярска в августе 1975 года сплавлялась на плотах по саянской Оке. Была пройдена уже значительная часть многокилометрового ущелья Ор-ха-Бом, наиболее сложного и опасного препятствия на реке, но ниже Урду-Оки пошли дожди - вода резко поднялась, потащила снесенные деревья. Руководитель решил переждать паводок, но заболел один из туристов. Сплав решили продолжить. В больших валах плот накренило, передний гребец не удержался, упал в воду. Мощная струя подхватила его, понесла в прижим.

   Разбор этого случая показал, что ему предшествовала длинная цепь ошибок, как при подготовке, так и во время похода. Начать хотя бы с того, что Красноярской МКК река ошибочно была классифицирована как “тройка”, тогда как по “Перечню классифицированных туристских маршрутов на 1973—1976 годы” она оценивалась 4-й категорией, усложненной элементами 5-й, а опыт участников был недостаточным для прохождения такой реки. После того как группу выпустили на маршрут, двое туристов без ведома МКК были заменены новыми; один из них и погиб впоследствии. Группа из восьми человек пошла на двух небольших плотах, не обладавших необходимой устойчивостью на столь мощной реке, к тому же рассредоточила и без того скудные силы. Погибший не имел опыта сплава по сложным рекам и, очевидно, плохо представлял, как нужно вести себя, оказавшись в беснующейся воде вне плота. Пенопластовый спасжилет его не обладал достаточным запасом плавучести. Растерявшийся экипаж не был готов и не смог помочь пострадавшему вернуться на плот, а другой плот, оказавшийся впереди, не обеспечил должной страховки. Иными словами, группа ни психологически, ни технически, ни тактически не была подготовлена к усложнившимся условиям похода, и расплата не заставила себя ждать. Итак, основная и определяющая ошибка — группа выбрала (а МКК утвердила) маршрут, не соответствующий ее опыту.
   Занижение маршрутно-квалификационными комиссиями технической сложности маршрута, с одной стороны, и недооценка ее (часто из-за отсутствия необходимого опыта) туристами-водниками, с другой, наиболее распространенная ошибка, особенно применительно к рекам Кавказа. Подавляющее большинство из них — высшей категории сложности. Только из-за “цивилизованности” района они считаются маршрутами 3-й категории, усложненной элементами 5-й. Это означает, что опыт группы должен соответствовать походу высшей категории сложности, а пройденный маршрут засчитывается как “тройка”. Очевидно и другое: на такие маршруты группы могут выпускать лишь маршрутно-квалификационные комиссии, обладающие правами рассматривать и утверждать походы высшей категории. Однако во время проверки готовности туристских групп к сплаву по рекам Кавказа обнаружилось, что в большинстве маршрутных книжек реки Риони и Кодори были классифицированы как “тройки”, а туристские группы выпущены комиссиями, которые не имели на это права. Неудивительно, что опыт, техническая и тактическая вооруженность подобных групп не соответствовали сложности рек и нередко приводили к авариям.

Так, на Риони группа ростовских студентов начала сплав от поселка Саглоло на “камерном” плоту с намерением одолеть самый сложный в техническом отношении верхний участок реки. Несколько переворотов не охладили пыла ростовчан. В результате группа имела еще один переворот в опасном Уцерском пороге, который не кончился трагедией лишь благодаря своевременной помощи других групп.

Водники из Прибалтики имели опыт, достаточный для прохождения “пятерочного” маршрута, но, очевидно, опыт этот был приобретен на других средствах сплава (на Риони группа сплавлялась на ПСН-6 и ЛАС-5). Перед прохождением порога в поселке Нахети была допущена элементарная ошибка — не подкачали плот после спуска его на воду. Плот оказался излишне мягким, аморфным, и на первом же валу его сложило и перевернуло.

   Сложность препятствий порой недооценивается и водниками высокой квалификации. Так, опытная группа московского “Буревестника”, сплавляясь по Большой Лабе, решила проходить каньон у ручья Малый Блып, который оканчивается 2,5-метровым сливом водопадного типа с бушующим валом.
   Группа знала о том, что большинство предшественников обносили каньон, а тех, кто решался на сплав в каньоне, ожидали тяжелые аварии. Прохождение каньона и на этот раз окончилось смывом участников с плота и гибелью одного из них.
   Несколько слов о разведке. Если река неоднократно проходилась, можно по известной лоции выучить все ее препятствия и еще до похода знать, где и как поплывешь. Тем не менее, разведка всех серьезных препятствий реки необходима, и пренебрежение ею может привести к печальным последствиям.
   Особенно серьезно следует относиться к разведке препятствии на “обжитых” реках. Например, на Кавказе совсем недавно возникли порог-водопад ниже Соленых Скал на Большой Лабе и 4-й “взрывной” порог на Большом Зеленчуке, изменился характер порогов “Камни Чхалты” на Кодори и “Орлиное гнездо” на реке Андийское Койсу. Приведу пример того, как серьезно может измениться топография препятствия. В 1971 году мы проплывали порог, Позднее названный “Камнями Чхалты”. Порог был нехитрым, хотя правая протока и была перегорожена большими глыбами, левая оказалась совершенно чистой, мы с ходу вошли в нее и миновали препятствие.

Весной 1975 года я снова оказался на Кодори и решил плыть без разведки, ибо прекрасно помнил порог. Но, когда мы к нему подплыли, я узнал только сами “Камни”. Ранее чистый галечный остров был завален снесенными деревьями, левой протоки больше не существовало... В результате мы неверно вошли в порог, едва успели отгрестись от одной из глыб. Следующий опасный порог — “Канатку” просматривали уже самым внимательным образом.

   Значительная часть аварий происходит из-за несоответствия средств сплава характеру реки. Так, байдарочные походы по многоводным рекам с обилием мощных препятствий нередко кончаются тяжелыми авариями и несчастными случаями либо, если у руководителя хватает здравого смысла, обносом значительной части реки. В первую, очередь, это относится к мощным рекам Алтая, Саян и Средней Азии. Сложны для сплава на байдарках во время весенне-летнего половодья и некоторые реки Кавказа: Андийское. Койсу, Аварское Койсу, Риони, Кодори, Баксан. Лишь осенью опытные группы могут пробовать свои силы в противоборстве с ними, но и в ноябрьские праздники, к примеру, сильная, схоженная московская группа имела 14 переворотов байдарок на Риони —на участке от Они до Кутаиси. Много аварий в байдарочных группах было весной 1975 года на Риони и Кодори, причем две из них с трагическим исходом.

Отсутствие или низкая эффективность индивидуальных спассредств. Любой сложный водный поход сейчас немыслим без индивидуальных спассредств, и в первую очередь без спасжилетов. Выпускаемые промышленностью пенопластовые спасжилеты для воднолыжников непригодны для водных походов из-за малого объема, а популярные среди водников надувные спасжилеты объемом 12—15 л трудно купить. Поэтому водники иногда самостоятельно конструируют и изготовляют жилеты, которые зачастую могут служить лишь моральной поддержкой: они ненадежны, имеют недостаточный литраж. В известной степени именно низкая эффективность индивидуальных спассредств явилась одной из причин несчастных случаев в 1975 году на Южном Буге, Большом Зеленчуке, Большой Лабе и Оке саянской.
   Наиболее эффективен в смысле обеспечения безопасности на воде защитно-спасательный комплект С. Елаховского (альманах “Ветер странствий”, вып. 4, 1969), правда, он несколько громоздок, неудобен в транспортировке и сложен в изготовлении. В группе московских водников, которой руководят В. Повицкий и А. Шалимов, используют две модификации комплекта Елаховского: первая — “жилет с рукавами” — штормовка с нашитыми пенопластовыми элементами; вторая — комбинация надувного спасжилета и “пенопластовой спины”.
   В обоих случаях объем их достигает 22—24. л, что обеспечивает необходимый запас плавучести. На наш взгляд, “жилет с рукавами” — наиболее надежная и эффективная конструкция из известных спасжилетов собственного производства.

   Наиболее распространенный тактический просчет, даже среди опытных Водников, заключается в сплаве любой ценой. Многие забывают, что обнос не признак слабости, а результат разумной оценки степени опасности препятствия и собственных сил. В итоге препятствие преодолевается вне средств сплава, на перевернутом плоту или каким-либо иным способом, когда понятие “сплав” теряет свой изначальный смысл.

Вот как описывает А. Пасхин в отчете о походе по реке Башкаус преодоление порога “Камень преткновения” в Саратанском каньоне: “Мы считали, что расстояние от “Клюва” до “Контрфорса” достаточно для того, чтобы успеть сделать два-три гребка вправо, однако, свал струи с “Клюва” и бой в скалу оказались гораздо сильней, чем мы ожидали; В результате картина прохождения порога “несколько” изменилась: вошли в порог как задумали, но уже перед “Контрфорсом” из-за малого расстояния и больших валов мы не смогли отвести нос плота и врезались в скалу (удар был настолько силен, что от всего левого угла осталась только одна камера, чудом уцелевшая на одной завязке)... Потерявший управление плот вылетел на “Камень преткновения” и... сложился. Каким-то образом плот все же пронесло слева от камня, порог был пройден”.

Не все ошибки столь очевидны. Тактические действия, незаменимые в одних условиях, могут оказаться неприемлемым для других. Так, незыблемое правило, которому нас учили в “туристском детстве” и которому мы теперь учим молодежь, состоит в том, что при перевороте судна, будь то плот, надувная лодка или байдарка, нужно обязательно достичь его и, если это плот, взобраться на него, если байдарка, использовать ее как поплавок, держась за обвязку, а, миновав препятствие, попытаться транспортировать судно к берегу. И такое правило не перестает оставаться разумным по сей день, так как преодолевать порог или шиверу даже на перевернутом плоту или держась за опрокинутую байдарку гораздо безопаснее, чем вплавь.
   Но всегда ли бесспорно это правило? В случае локальных препятствий, разделенных протяженными плесами, — несомненно. Но вот применительно к кавказским рекам оно справедливо лишь до поры. Уже отмечалось, что реки эти в своей верхней, наиболее интересной для сплава, части представляет собой, по существу, многокилометровый непрерывный порог-шиверу. И, где-то перевернувшись, бесперспективно в скором времени ожидать “более легкой жизни”. Вода ледяная. Мышцы цепенеют от холода, силы постепенно иссякают. Пребывание в такой воде более 15—20 минут сопряжено с реальной угрозой гибели от переохлаждения. Надежда прибить к берегу заполненную водой байдарку, в полтонны весом, мизерна. Если еще учесть, что на Кавказе почти вдоль каждой реки проходит дорога и оставить судно вовсе не означает потерять его, то вывод напрашивается сам собой — при перевороте нужно своевременно, пока тебя не оставили силы, покидать байдарку и выбираться на берег. Может быть, именно потому, что раньше это положение не казалось очевидным, московские водники потеряли на Кодори своего товарища.

   Наверное, ни один из компонентов сложного водного похода не вызывает столько споров, как организация страховки. Среди самых распространенных способов ее можно назвать страховку с берега с помощью веревки и страховку “снизу”. Чаще всего при первом способе веревку просто бросают потерпевшим, они должны поймать ее, но обычно не ловят. Суета, волнение, запутавшаяся веревка съедают короткие мгновения, отведенные на бросок, а потерпевшие, оглушенные случившимся, просто не осознают, что от них хотят. Поэтому в группе мастера спорта В. Повицкого страхующим отводится более активная роль. Один из них в спаскомплекте и с грудной обвязкой, к которой крепится страховочная веревка, при аварии бросается в воду и хватается за перевернутую лодку, за которую держится и экипаж. Другой страхующий вытягивает всех на берег. Мне эти приемы не представляются бесспорными. Ведь с веревкой в воде шутки плохи (многие, наверное, могут вспомнить, как путались в чальных концах перевернувшейся байдарки), особенно если ты к ней привязан, и страхующий, по существу, сам превращается в терпящего бедствие.

Напомню, случай, происшедший на Чулышмане с группой новосибирских плотовиков.
   При прохождении порога в Шавлинском ущелье с плота был смыт участник. Страхующие бросили ему с берега веревку. Она была поймана, и потерпевшего струёй занесло за береговой выступ. Когда скалу обогнули, оказалось, что человек находится под водой. Веревку обрезали, пострадавшему делали искусственное дыхание, но спасти его не удалось. Впоследствии выяснилось, что конец веревки намотался на кисть руки погибшего, и быстро освободиться от нее ему не удалось.

   Наиболее эффективна в водных походах страховка с воды, в основном страховка “снизу”. При этом способе страхующее судно с экипажем располагается ниже препятствия, обычно на плесовом участке, где можно оказать помощь товарищам, потерпевшим аварию, и ликвидировать ее последствия.
   Особенно существенна роль страхующего судна в байдарочных походах, так как перевернувшуюся и заполненную водой байдарку пострадавшему экипажу (который старается сохранить еще и весла) бывает нелегко прибить к берегу. Схема спасения перевернувшейся байдарки и ее экипажа выглядит следующим образом (см. статью “Снаряжение байдарочника”, “Турист”, № 4, 1975). На страхующей байдарке, на ее корме под обвязкой, закреплена “рогулька” с намотанной на ней страховочной веревкой. Свободный конец оканчивается концом с поплавком. К перевернувшейся байдарке подходит страхующая, экипаж первый цепляет карабин за обвязку своей байдарки, и страхующее судно транспортирует пострадавших к берегу. Эту классическую схему страховки можно использовать на многих реках, но не на всех. Практика показывает, что на кавказских реках, стремительных, бурных, насыщенных препятствиями и лишенных плесов в их обычном понимании, такая страховка не годится. Мы были свидетелями двух случаев, когда экипажи страхующих байдарок действовали безукоризненно правильно, а пострадавшие не теряли присутствия духа и трезвости мышления, облегчая спасателям маневрирование, тем не менее, последствия аварии усугублялись.

Подобная авария произошла в группе москвичей на Кодори весной 1975 года. Перевернувшаяся ниже порога “Камни Чхалты” и заполненная водой байдарка увлекла спасателей за собой. Плывя кормой вперед и находясь в сцепке, страхующее судно сумело преодолеть несколько сливов, но не смогло избежать участи потерпевших. Дальше перевернутые байдарки плыли вместе...

Ремонт стиральных машин в Пушкино, в Долгопрудном и Мытищах